Сочинение на тему пословицы

Оглавление [Показать]

СочинениеРабота добавлена на сайт bukvasha.ru: 2015-06-27

«Советский народ смотрит всегда вперед», «Советский народ тверже каменных пород»… Как отдельные элементы этих образований, так и оба образования в целом способны вызвать ряд вопросов. Что такое «советский народ»? Существовал ли он фактически или только де-юре? Создавались ли подобные образования самим «советским народом» или же — для него? Что они собой представляют — пословицы (как их обычно именуют)? Пропагандистские лозунги? Или и то, и другое?

I. Термином «советский народ» была в 1971 г. названа «Новая историческая, социальная и интернациональная общность людей, имеющих единую территорию, экономику, единую по социалистическому содержанию и многообразную по национальным особенностям культуру, федеративное государство и общую цель — построение коммунизма» (ФЭС, 1983, 620; см. также Ким, 1972). Постановлением XXIV съезда Коммунистической партии Советского Союза советский народ возник как эффект прочного социально-политического и идейного единства всех классов и слоев, наций и народностей, заселяющих территорию СССР. Их общим языком — т.е. языком советского народа — был признан русский язык, что являлось выражением «той роли, которую играет русский народ в братской семье народов СССР» (ФЭС, 1983, 620).

По мнению многих исследователей, формирование «советского народа» было неразрывно связано с созданием системы средств «советского языка» , софункционировавшего с русским в рамках диглоссии (Кронгауз, 1993). Понятие «советского языка» можно, однако, толковать значительно шире, чем чисто лингвистическое: на наш взгляд, средства «советского языка» раскрываются полностью только в семиотической перспективе. И подобно тому, как лексику и фразеологию немецкого языка, немецкий речевой этикет, газетные анонсы, некрологи, плакаты, песни, кинофильмы, ритуалы 30-40-х годов было предложено считать знаками общего языка Третьего Рейха (Lingua Tertii Imperii, LTI; см. Klemperer, 1975), так и различные по своей «семиотической материи» проявления советской действительности (вербальные, графические, архитектурные, музыкальные, ритуальные и т.п.) можно, по нашему мнению, объединить под условным общим названием «Lingua Imperii Sovietici» (LIS; см. Chlebda, 1992).

II. Среди подсистем средств LIS вербального характера (подсистема лексических и фразеологических советизмов, советский речевой этикет, советский стиль аргументирования и т.п.) видное место занимают «советские жанры речи» , функционирующие как средства выражения и распространения нового, специфически советского содержания. Один из таких жанров и составляют «пословицы советского народа», которые должны были войти в речевой обиход наравне с «пословицами русского народа» . Природа «пословиц советского народа», таким образом, сложна: они возникли в системе ценностей советского языка, созданы в материи русского языка, функционировали же в системе воздействия Языка Советской Империи.

«Пословицы советского народа» — Была Россия царская — стала пролетарская, Жди не дождя и грома, а жди агронома, От ленинской науки крепнут разум и руки, СССР — всему миру пример — стали возникать после революции 1917 г. и издавались сборниками с половины 20-х годов по 80-е годы . Советская природа этих образований проявляется уже «на поверхности», в самой материи языка. Ее образуют:

1. Оппозиция «того, что было» и «того, что есть», причем первый член этой оппозиции всегда отмечен негативно, а второй позитивно (напр.: Раньше церковь да вино — а теперь клуб да кино, Раньше жили — слезу лили, а теперь живем — счастье куем, Была коптилка да свеча — теперь лампа Ильича);

2. Группирование пословиц в такие тематические гнезда, ведущие слова которых не встречались в дореволюционных сборниках русских паремий ни как заглавия гнезд, ни как компоненты самих пословиц (напр.: Агроном, Бригада, Бюрократ, Колхоз, Коммунист, Норма, Партия, Пионер, План, Революция, Секретарь, Советы, Спекулянт, Спорт, Танк, Трактор, Ударник, Фашизм, Хулиганство, Шпион, Электричество и т.п.).

Подобные понятия покрывают собой, пожалуй, весь универсум советской действительности, образ которого может и должен быть восстановлен в ходе когнитивного анализа советских паремий.

3. Сочетание традиционных тем с новым, советским, содержанием (если в советском сборнике появляется тематическое слово Бог, то вместе с пословицами типа: За богом пойдешь — ничего не найдешь; если Правда — то: Правда Ленина по всему свету шагает и т.д.). Нередко такие именно пословицы являются единственными на данную традиционную тему.

4. Предположение, что есть такие традиционные понятия, которые по сути своей не имеют — ибо не могут иметь — никакого отношения к новой, советской действительности. Поэтому, например, тематические группы Богатство, Горе, Сирота снабжаются в сборнике А. Жигулева (1965) пометой, что все содержащиеся в них пословицы происходят из старых, дореволюционных сборников.

III. Как это ни парадоксально, противопоставление нового старому — всего лишь одна из форм тесной связи советских и русских пословиц. Формально советские пословицы трудно различимы от русских, так как они построены по тем же формальным признакам, что русские народные паремии. Так, советские пословицы:

а) по большей части двучленны (Колхоз богат — колхозник рад, Кремлевские звезды видишь — смелее вперед идешь);

б) антитетичны (К нам на — танках, а назад — на санках, Было время — любили гармониста, а теперь время настало — любят тракториста);

в) гиперболичны (Два коммуниста ведут беспартийных триста, Видна из Кремля вся советская земля);

г) используют параллелизмы (Руководитель без народа, что цветок без солнца, Море не высохнет, а народ не заблудится);

д) используют звуковые повторы (Авось да небось на фронте брось, Икона для духа, что сивуха для брюха) и т.п.

Связь советских и русских пословиц проявляется также в своеобразных контаминациях: одна часть пословицы русская, вторая — советская. В результате получаются русско-советские паремические гибриды: Наша правда врагу глаза колет (из русского Правда глаза колет); И один в поле воин, если он советский воин (из русского Один в поле не воин); Береги честь смолоду, а оружие — как в руки взял (из русского Береги платье снову, а честь смолоду).

Наконец, связь советских и русских пословиц видна и в особых образованиях, которые можно определить как советские паремические «кальки» с русского языка, ср.: рус. С миру по нитке — голому рубаха — сов. С кружки по капле — буфетчице дом; рус. Волков бояться — в лес не ходить — сов. Врагов бояться — пограничником не быть; рус. Не красна изба углами, а пирогами — сов. Завод красен не планом, а выполнением.

IV. Чтобы должным образом оценить факт уподобления советских пословиц русским, нужно рассмотреть его в более широкой семиотической перспективе. Взгляд на культуру советского периода показывает, что одно и то же явление — резкое идейное противопоставление нового старому и в то же время создание нового по формальному образцу и подобию старого — обнаруживается во многих сферах советской действительности и реализуется в различных «субстанциях». Примеры многочисленны и разнородны: псевдонародные песни о Ленине и Сталине, подделанные под народный лад сказы и предания о «славных советских полководцах», картинки из колхозной жизни на шкатулках в стиле «палеха» (ср. Минералов, 1991, 12); вспомним также уподобление советской архитектуры зрелого сталинского периода античным (или классицистическим) образцам; наконец, в более широком плане, уподобление «новой жизни» традиционному театру (ср. Гюнтер, 1992, 29-32 и 37-39). На таком фоне создание советских паремий по формальному образцу народных русских пословиц оказывается только одним из звеньев значительно более масштабного процесса, охватывающего, пожалуй, всю экзистенциальную сферу «советского человека»: процесса подделывания новой идеологии под старые — традиционные, привычные, проверенные временем — формы. Этот процесс оценивается нами не столько как камуфляж, сколько как попытка придать новой идеологии атрибуты каноничности. Изучение этого процесса — его характера, механизмов, радиуса действия — только начинается .

V. Если советские пословицы формально так похожи на русские, то что же из все-таки от русских отличает? Наличие советских «слов-ключей» — признак не всегда надежный, так как существуют пословицы советского периода, не содержащие в своем составе таких показателей (напр.: Мир да лад — большой клад, Доброе братство — лучшее богатство). Различия, на наш взгляд, носят более «глубинный» характер и касаются семантической (и, шире, когнитивной) природы советских пословиц.

Во-первых, базируя на всех формальных принципах организации народных пословиц (двучленность, антитетичность, гиперболичность, параллелизм, звуковые повторы и т.д.), советские пословицы почти не используют метафору как фундаментальную для подлинных пословиц мыслительную категорию. Случаи пословиц-метафор в советских сборниках единичны (напр.: Один работун сел верхом на табун — в группе пословиц о трактористе, хотя это, пожалуй, скорее загадка, чем пословица). В подавляющем большинстве случаев советские пословицы «однослойны», т.е. буквальны: это прямые наказы, запреты, очевидные (для их авторов) истины и другие тому подобные «прописи разового применения», ср.: Сей кукурузу — получишь сало, Зря не болтай у телефона — болтун находка для шпиона, Партийный — человек активный, Без удобрений не будет растений и т.п.

Во-вторых, все подлинные народные пословицы дают в своей сумме многосторонний взгляд на жизнь, синтез высокого и низкого, начал добра и зла, единство тезисов и антитезисов. есть пословица: Незваный гость хуже татарина, но есть и Незваный гость лучше званого; пословицам, сомневающимся в человеческих возможностях — Своей тени не обгонишь, Лбом стенку не перешибешь — противопоставляются пословицы, исполненные веры в такие возможности: Вкруте и вяз переломишь, Исподволь и ольху согнешь; выражениями веры в любовь и всемогущество Бога — Аще Бог с нами, никто же на ны, На Бога положишься — не обложишься — противопоставляются пословицы-сомнения: На Бога надейся, а сам не плошай, Богу молись, а добра-ума держись и т.д. По определению Станислава Ежи Леца, «пословицы противоречат друг другу. И в этом именно народная мудрость» (Lec, 1974, 49) .

В то же время советские пословицы «не противоречат друг другу». Написанные по заказу сверху, они силою обстоятельств выражают идеологию заказчика — без сомнений, колебаний, вопросов. Русские пословицы выросло спонтанно на почве многовекового человеческого опыта, представляя собой плоды рефлексии над сложностью и многосторонностью мира. Советские пословицы ex definitione выражают, иллюстрируют и пропагандируют только одну точку зрения на мир. Поэтому советские пословицы могут противоречить русским, но никогда не противоречат друг другу — и эта черта кажется нам основным дифференциальным признаком советских паремий. Изолированная советская пословица может соответствовать всем требованиям «паремической мифологии», что формально не позволяет отличить ее от подлинной народной пословицы. Только системные сопоставления между советским и русским корпусами пословиц (а также сопоставления внутри каждого из корпусов) могут выявить ее настоящую значимость.

VI. Как утверждал Владимир Даль, пословица «не сочиняется, а вынуждается силою обстоятельств, как крик или возглас, невольно сорвавшийся с души» (Даль, 1984, 13). Спонтанность возникновения, древность происхождения, безымянность или общность авторства интуитивно причисляют к отдельным чертам народных пословиц. Эти черты было бы трудно отнести к советским пословицам. Естественным кажется в этой ситуации определение русских (и вообще народных) паремий условным термином «собственно пословицы», советских же — в оппозиции к ним — термином «мнимые пословицы» («лжепословицы»).

Можем ли мы, однако, безоговорочно утверждать, что все советские пословицы последнего семидесятилетия были созданы искусственно, придуманы за столами агитаторов и введены в речевой обиход насильственно? Многое подтверждает такое предположение — и в то же время многое говорит о том, что в советском государстве удалось скорректировать общественное сознание, массовую ментальность людей: на обыкновенную действительность многие советские люди стали смотреть сквозь призму «добавочной действительности» , принимая навязанный им мир идей за мир реальнее действительного . Именно эта новая ментальность в первую очередь отличает «советского человека», которого за Александром Зиновьевым называем «homo sovieticus» . Если же «хомо советикус» существует, то советские пословицы вполне оправданно можно признать аутентичным, неподдельным выражением души советского человека и его именно отношения к миру; деление на «собственно пословицы» и «лжепословицы» не имело бы тогда оснований. Таким образом, вопрос о «пословицах советского народа» представляет собой, по сути дела, вопрос о степени — о радиусе действия и глубине охвата — явления, которое Чеслав Милош назвал «пленением умов» (Milosz, 1983). Нельзя исключить, что плененными (может, в неодинаковой степени) оказались и умы других народов в бывшем социалистическом лагере; поиск аналогов «советских пословиц» в польском, чешском, словацком, болгарском, немецком языках должен вскоре бросить свет на этот вопрос.

VII. Если на «советские пословицы» смотреть под таким именно углом зрения, то слова А.М. Жигулева, неутомимого популяризатора советских паремий, о том, что «сборнички пословиц, изданные в различных городах, хорошо характеризуют мировоззрение народа. По ним можно судить о советском патриотизме, о взглядах наших людей на труд, общество, мораль, религию. Они отразили историю, советскую действительность, общественную и семейную жизнь» (Жигулев, 1965, 343), заслуживают самого пристального внимания.

«Пословицы советского народа» — не любопытная подробность и не исторический курьез (их нельзя, впрочем, относить лишь к историческому прошлому: ментальность «советских людей» советские пословицы — в содействии с другими средствами LIS — формировали десятилетиями, и последствия этого процесса до сегодняшнего дня не искоренены). Если происхождение и природу советских пословиц нельзя понять без знания истории «советского народа», то и, наоборот, наши знания о феномене этой «новой исторической общности людей» будут далеко не полными без проникновения в саму глубь и суть сборников советских пословиц. Это задача для языковедов и социологов, этнографов и психологов, литературоведов и теоретиков культуры, словом — для интегральной филологии.

Сноски

1. Термин Михаила Геллера (1980). См. также работы Ф. Том (Thom, 1987) и В. Радолинской (Radolinska, 1992).

2. В бахтинском понимании термина «речевой жанр» (см. Бахтин М., 1982).

3. Понятие «пословицы советского народа» употребляется нами для переклички с заглавием известного паремиологического сборника Владимира Даля «Пословицы русского народа», Санкт-Петербург 1861-1862 (в настоящем исследовании мы пользуемся московским переизданием 1984 года). Жанр «пословиц советского народа» следует, однако, отличать от других пословиц, возникших в советский период истории (ср., напр., лагерные изречения типа: Хотя и не плотник, а стучать охотник, Раньше сядешь — раньше выйдешь, Кто там не был, тот будет, а кто был, тот не забудет, День кантовки — год жизни и т.п.; привожу по статье: К. Байор, В. Гаврюшенко. Пенитенциарные прозвища // Semantyka i pragmatyka w opisie jezykow slowianskich. Pod red. M. Blicharskiego. Katowice 1993).

4. Для целей настоящей статьи были проанализированы следующие издания: Рыбникова (1961), Соболев (1961), Жигулев (1965). Особым источником стали также: Календарб воина (Москва 1970) и сборник диктантов для V-VIII классов национальных щкол З.П. Эльдаровой (Ленинград 1970). В названных источниках мы нашли около 1000 «пословиц советского народа» (в самом только Сборнике диктантов Эльдаровой их содержится около 140; этот факт заслуживает, на наш взгляд, особого внимания).

5. К первым работам на эту тему следует причислить: Добренко (1990), Минералов (1991), Левин (1989), Паперный (1985), Clark (1981), Golomstock (1991). Ср. также материалы, собранные в специальном выпуске «Вопросов литературы» («Тоталитаризм и культура», 1992, вып. 1) и Приложение («Aneks») к работе: M. Glowinski. Marcowe gadanie. Komentarze do slow 1966-1971). Warszawa, 1991, 291-306).

6. Та же мысль появляется и в предисловии («Напутное») к сборнику пословиц Владимира Даля: «Разве можно обнять предмет многосторонний одним взглядом и написать ему приговор в одной строке? В том-то и достоинство сборника пословиц, что он дает не однобокое, а полное и круглое понятие о вещи, собрав все, что об ней, по разным случаям, было высказано» (Даль, 1984, 20). см. также предисловие А. Рубинштейна к словарю библейских пословиц И.М. Сирота (Сирот, 1985 (1897), VIII).

7. Собиратель русского фольклора Владимир Бахтин, например, так писал о сборниках пословиц советского периода: «… очень многие тексты, предлагаемые читателю, не являются природными изречениями, а сочинены самостоятельными авторами для стенгазет, многотиражек и других не слишком авторитетных изданий. (…) в качестве народных, мудрых и прекрасных изречений фигурируют тут бог весть откуда извлеченные, сочиненные (настаиваю на этом!) неумелыми людьми фразы» (Бахтин, 1975, 6). См. там же заметку Э. Померанцевой «Сигнал бедствия».

8. Категория «добавочной действительности» была введена выдающимся социологом Яном Стржелецким (Strzelecki, 1989, 190-191).

9. См., напр., (Баталов, 1990, 24) и высказывания самих русских, собранные в статье (Chlebda, 1993).

10. A. Zinovjew (1979), в этой связи см. также: Баталов (1989), Гозман, Эткинд (1991), Искандер (1990), Сальникова (1990), Obuchowski (1993), Tischner (1992).

Список литературы

Баталов Э. Культ личности и общественное мнение // Суровая драма народа. Ученые и публицисты о природе сталинизма. Москва, 1989, 14-28.

Бахтин В. Фольклор подлинный и мнимый // Литературная газета, 1975, № 8, 6.

Бахтин М. Проблема речевых жанров // Бахтин М. Эстетика словесного творчества. Москва, 1979, 237-280.

Геллер М. Русский язык и советский язык // Русская мысль. 8.5.1980.

Гозман Л., Эткинд А. От культа власти к власти людей // Нева, 1989, № 7, 156-179.

Гюнтер Х. Железная гармония (Государство как тотальное произведение искусства) // Вопросы литературы, 1992, вып. 1, 27-41.

Даль В. Пословицы русского народа. М., 1984.

Добренко Е. Сделать бы жизнь с кого? (Образ вождя в советской литературе) // Вопросы литературыб 1990, № 7, 3-34.

Жигулев А.М. (сост.). Русские народные пословицы и поговорки. Москва, 1965.

Искандер Ф. Человек идеологизированный // Огонек, 1990, № 11, 8-11.

Ким М.П. Советский народ — новая историческая общность. Москва, 1872.

Кронгауз М.А. Новейшая эпоха русского языка: эпоха социализма // Jezyki slowianskie wobec wspolczesnych przemian w Europie Srodkowej i Wschodniej.

Левин Ю. Лозунги как семиотическая система // Семиотика культуры. Тезисы докладов Всесоюзной школы-семинара по семиотике культуры. Архангельск, 1989, 16-19.

Минералов Ю. Контуры стиля эпохи (Еще раз о массовой песне 30-х годов) // Вопросы литературы, 1991, № 7, 3-37.

Паперный Б. Культура Два. Анн Арбор, 1985.

Рыбникова М.А. Русские пословицы и поговорки. Москва, 1961.

Сирот И.М. Русские пословицы библейского происхождения. Брюссель, 1985 (перепечатка издания: Одесса, 1897).

Соболев А.И. (сост.). Народные пословицы и поговорки. Москва, 1961.

ФЭС: Философский энциклопедический словарь. Москва, 1983.

Chlebda W. Defrazeologizacja jako ogniwo procesow spolecznych // Sprawozdania Opolskiego Towarzystwa Przyjaciol Nauk 1991. Opole, 1992, 15-22.

Chlebda W. Samoswiadomosc jezykowa dzisiejszych Rosjan (zrys drog poznania) // Studia Rosjoznawcze 2. Acta Universitatis Nicolai Copernici. Torun, 1993 (в печати).

Clark K. The Soviet Novel. History as Ritual. Chicago abd London, 1981.

Golomstock I. Totalitarian Art in the Soviet Union, the Third Reich, Fascist Italy and Peoples Republic of China. London, 1990.

Klemperer V. LTI. Notizbuch eines Philologen. Leipzig, 1975.

Lec S.J. Utwory wybrane. Tom 2. Aforyzmy. Fraszki. Krakow, 1972.

Milosz Cz. Zniewolony umysl. Krakow, 1989.

Obuchowski K. Czlowiek intencjonalny. Warszawa, 1993.

Radolinska W. Великорусский или русско-советский национализм и языки национальных меньшинств // Национализм в Центральной и Восточной Европе. Red. A. Lazari. Lodz, 1992, 101-104.

Strzelecki J. Przyczynek do teorii Rzeczywistosci Dodatkowej // Strzelecki J. Socjalizmu model liryczny. Zalozenia o rzeczywistosci w mowie publicznej, Polska 1975-1979. Warszawa, 1989, 179-192.

Thom F. La langue de bois. Juillard, 1987.

Tischner J. Etyka solidarnosci oraz Homo sovieticus. Krakow, 1992.

Zinovjev A. Homo sovieticus. London, 1979.

В. Хлебда. ПОСЛОВИЦЫ СОВЕТСКОГО НАРОДА.

1. Реферат Особенности описание природы в неклассической верссии картины мира
2. Реферат на тему Beatrice 2
3. Реферат Культура и народ
4. Реферат на тему Архитектура Санкт-Петербурга XVIII века
5. Реферат Риски образовательного кредитования
6. Реферат Отчёт по учебной геодезической практике
7. Реферат Культура и этика делового человека
8. Контрольная работа Анализ финансово-хозяйственной деятельности предприятия 2 Анализ структуры
9. Курсовая Фирменные горячие блюда из рыбы ресторанов города Омска ассортимент, технология приготовления и
10. Реферат Страхование имущества 10

Каждый народ имеет свои пословицы и поговорки. Пословица это — изречение народной мудрости, в которой образно и символически высказывается или совет, как надо поступать в жизни: «Тише едешь, дальше будешь», «Семь раз примерь, один отрежь», «Куй железо, пока горячо»; или — предостережение, как не надо поступать: «Поспешишь, людей насмешишь», «Упустишь огонь, не потушишь», «Слово — не воробей: выпустишь, не поймаешь»; или — полное глубины и морали наблюдение: «Не все то золото, что блестит», «Сто друзей, лучше ста рублей», «Не красна изба углами, а красна пирогами».

Пословицу можно всегда объяснить и буквально, и символически. Так, например, «Не все то золото, что блестит» означает, что не всякий блестящий предмет сделан из золота. Это — буквальный смысл пословицы; а символический ее смысл тот, что иногда то, что по наружности блестяще, привлекательно, по внутреннему содержанию — совсем не хорошо, не ценно, не соответствует внешнему виду. Иногда красивый, хорошо одетый, привлекательный человек оказывается глупым или дурным человеком; или — как раз наоборот, — невзрачный по наружности оказывается ценным по внутреннему содержанию, что и выражается пословицей «Мал золотник, да дорог».

Бывают пословицы юмористические, шутливые, чаще всего — насмешки мужчин над женщинами: «У бабы волос долог, да ум короток», «Велика Федора, да дура», «Как бы велика барыня ни была, а в алтарь не суйся».

Можно заметить, что почти все пословицы состоят из двух частей, как бы разделяются пополам, имеют внутренний ритм, иногда — рифму.

Есть пословицы исторические, сложившиеся в определенную историческую эпоху. Например: «Незваный гостц хуже татарина», «И Мамай правды не съел», «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день».

Впоследствии, удачные выражения некоторых писателей обратились в пословицы. Больше всего пословиц и поговорок взято из басен Крылова; например: «А ларчик просто открывался», «Слона-то я и не приметил», «Кот-Васька слушает, да ест».

Поговорки отличаются от пословиц тем, что они одночленны, т. е., не разделяются на две части. Это — образные выражения, сравнения. «Свалился, как снег на голову», говорят про что-то, или кого-то, совершенно неожиданно появившегося. «Как в стену горох» (бросать) говорится про какое-нибудь совсем бесполезное дело. «Ни к селу, ни к городу», значит: ни к чему, — ни с того, ни с сего.

Русский народ сам определяет разницу пословиц и поговорок: «Поговорка — цветочек, пословица — ягодка».

К разряду пословиц и поговорок можно отнести также загадки, из которых некоторые восходят к глубокой древности, к языческим временам одухотворения сил природы. Например, «Заря-заряница, красная девица, по полю ходила, ключи растеряла». Ключи эти — роса, падающая на заре. «Конь бежит — земля дрожит», — гром.

Примеры пословиц и поговорок:

«Люби кататься, люби и саночки возить». «По одежде встречают, по уму провожают». «У страха глаза велики».

«Невелика птичка, да ноготок востер». «На бедного Макара все шишки валятся». «У семи нянек дитя без шазу». «Переливать из пустого в порожнее».

Русский язык очень богат пословицами и поговорками. Одна из них звучит так: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь». Эта фраза имеет очень правильный смысл, и запомнить ее должен каждый. Значение пословицы можно выразить в нескольких словах: никогда не вернуть сказанное. Прежде, чем что-то произнести, нужно как следует подумать.

Часто бывает, что при большой ссоре люди говорят некрасивые, злые слова. Когда помирятся, жалеют об этом, но уже поздно. И человек надолго запомнит не только ссору, но и те плохие выражения, которые были сказаны. Не подумав, можно случайно выболтать чью-то тайну. Один друг доверил какой-то секрет, попросил никогда никому не рассказывать. А при разговоре с другим приятелем можно случайно сболтнуть лишнего. Потом очень раскаиваешься и просишь прощения, но исправить уже ничего нельзя. Тайну теперь будут знать все, и другу будет очень неприятно. За своим языком нужно следить даже когда шутишь. Можно нечаянно сказать такую колкость, что человек сильно обидится. Ведь в душе у каждого есть какие-то чувства, а глупая острота их заденет. Человек будет сильно переживать и расстраиваться. Так часто ругаются хорошие друзья. В компании людей тоже нельзя нести чепуху. Знакомые могут не так понять и перестать общаться. И еще рассказать другим свое неправильное мнение.

Эта пословица мне очень напоминает другую известную поговорку: «Слово – серебро, молчание – золото». Когда что-то говоришь, это может быть хорошо и интересно. Но если сумеешь промолчать о чем-то, что в этот момент произносить не стоит, то это будет гораздо лучше. Иногда говорят «Беру свои слова обратно», но ведь на самом деле ничего назад взять не получится. Об этом нужно всегда помнить и никогда не говорить слов, которые могут обидеть окружающих или заставить их плохо думать о тебе.

Содержание

Введение. 3

Пословицы и поговорки. 4

Пословицы и поговорки в речи. 8

Заключение. 14

Список литературы… 15

Введение

Богатство и разнообразие, оригинальность речи говорящего или пишущего во многом зависит от того, насколько он осознает, в чем заключается самобытность родного языка, его богатство.

Русский язык принадлежит к числу наиболее развитых и обработанных языков мира, обладающих богатейшей книжно-письменной традицией. Много прекрасных слов о русском языке находим в произведениях, статьях, письмах, речах прогрессивных общественных и политических деятелей, выдающихся писателей и поэтов:

Не должно мешать свободе нашего богатого и прекрасного языка.

(А. С. Пушкин)

Дивишся драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок, все зернисто, крупно, как сам жемчуг и, право, иное название еще драгоценностей самой вещи.

(Н. В. Гоголь)

С русским языком можно творить чудеса. Нет ничего такого в жизни и в нашем сознании, что нельзя было бы передать русским словом. Звучание музыки, спектральный блеск красок, игру света, шум и тень садов, неясность сна, тяжкое громыхание грозы, детский шепот и шорох морского гравия. Нет таких звуков, красок, образов и мыслейи – сложных и простых, — для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения.

(К. Г. Паустовский)

Не только количество слов, их многозначность, их словообразовательные возможности, грамматические особенности, синонимия, но и фразеология свидетельствует о богатстве, оригинальности и самобытности нашего языка.

Фразеологический состав русского языка в широком понимании подразделяется на:

фразеологизмы или фразеологические единицы;

пословицы, поговорки;

крылатые слова и выражения.

Пословицы и поговорки

Пословица представляет собой краткое, ритмически организованное, устойчивое в речи образное изречение.

Пословица составляет достояние целого народа или значительной части его и заключает в себе общее суждение или наставление на какой-нибудь случай жизни.

Пословица — самый любопытный жанр фольклора, изучаемый многими учеными, но во многом оставшийся непонятным и загадочным. Пословица — народное изречение, в котором выражается не мнение отдельных людей, а народная оценка, народный ум. Она отражает духовный облик народа, стремления и идеалы, суждения о самых разных сторонах жизни. Все, что не принято большинством людей, их мыслями и чувствами, не приживается и отсеивается. Пословица живет в речи, только в ней емкая пословица приобретает свой конкретный смысл.

Созданные в веках, переходя от поколения к поколению, пословицы и поговорки поддерживали уклад народной жизни, крепили духовный и нравственный облик народа. Это как заповеди народа, регламентирующие жизнь каждого простого человека. Это выражение мыслей, к которым пришел народ через вековой опыт. Пословица всегда поучительна, но не всегда назидательна. Однако из каждой следует вывод, который полезно принять к сведенью.

Менялась жизнь, появлялись новые поговорки, забывались старые, но оседало бесспорно ценное, имеющее значение и для последующих эпох. Широкому распространению и долголетию пословиц способствовало то, что часть их, теряя свой прямой смысл, приобретала смысл переносный. Например, пословица Изломанного лука двое боятся, еще долго жила, поменяв прямой смысл на переносный, хотя народ давно сменил оружие. Но были и такие пословицы, которые изначально появлялись в переносном смысле, например, пословицу В камень стрелять — стрелы терять никогда не понимали в прямом смысле, относили к разным предметам и явлениям. О чем бы ни говорилось в пословицах — это всегда обобщение. Образное отражение действительности в пословице связано и с эстетической оценкой разнообразных явлений жизни. Вот почему пословицы есть и веселые, и грустные, и потешные, и горькие. Вот как сказал об этой черте народных пословиц В.И. Даль: пословица — это «свод народной премудрости и суемудрия, это стоны и вздохи, плач и рыдание, радость и веселье, горе и утешение в лицах; это цвет народного ума, самобытной стати; это житейская народная правда, своего рода судебник, никем не судимый».

Своеобразна и форма пословиц. Ей свойственна ритмическая организация, особое звуковое оформление. Пословица кратка, в ней нет лишних слов, каждое слово весомо, содержательно и точно.

Итак, пословица — это краткое, вошедшее в речевой оборот и имеющее поучительный смысл, ритмически организованное изречение, в котором народ на протяжении веков обобщал свой социально-исторический опыт.

Поговорка это широко распространенное образное выражение, метко определяющее какое-либо жизненное явление. В отличие от пословиц, поговорки лишены прямого обобщенного поучительного смысла и ограничиваются образным, часто иносказательным выражением: легок на помине, как снег на голову, бить баклуши — все это типичные поговорки, лишенные характера законченного суждения.

В речи пословица часто становится поговоркой и наоборот. Например, пословица Легко чужими руками жар загребать часто употребляется как поговорка Чужими руками жар загребать, то есть образное изображение любителя чужого труда.

Поговорки в силу своей особенности образных выражений чаще, чем пословицы, сближаются с языковыми явлениями. В поговорках больше национального, общенародного значения и смысла, чем в пословицах. Поговоркам часто присущи все свойства языковых явлений. Таково выражение свинью подложить, то есть устроить кому-нибудь неприятность. Происхождение этой поговорки связывают с военным строем древних славян. Дружина становилась «клином», наподобие кабаньей головы, или «свиньей», как называли этот строй русские летописи. Со временем был утрачен смысл, вкладываемый в это выражение в древности.

Вообще уже в ХIХ веке ученые обратили внимание на то, что пословица указывает на эпоху, в которую она появилась. Так, например, пословица Пусто, словно Мамай прошел, которая явно указывает на время порабощения Руси игом. Хотя пословиц, приуроченных к каким-нибудь историческим событиям гораздо меньше, чем выражений, родившихся в быту человека.

Итак, основным источником народных пословиц и поговорок является именно жизненный социально-исторический опыт народа.

Некоторая часть пословиц возникла из художественного творчества: сказок, преданий, анекдотов. Это такие поговорки, как Битый небитого везет, По моему прошению, по щучьему велению и другие. Другие пословицы возникли из церковных книг. Например, изречение из Библии Господь даде, господь и отья было переведено с церковнославянского языка на русский: Бог дал, Бог взял.

С появлением светской литературы количество пословиц и поговорок увеличилось, это так называемые пословицы и поговорки литературного происхождения. Особенно велика заслуга русских писателей, которые составляли пословицы и поговорки по образцу народных. Например: Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь (А.С. Грибоедов), У разбитого корыта (А.С. Пушкин), Как белка в колесе (И.А. Крылов) и многие другие.

В число народных пословиц вошли выражения не только русских писателей. Например, выражение А король-то голый! принадлежит перу Г.Х. Андерсена из сказки «Новое платье короля»; выражение Башмаков еще не успели износить (то есть мало времени прошло с какого-то события, а человек уже изменился в убеждениях и намерениях), принадлежит Гамлету, герою трагедии Шекспира.

Образность пословиц и поговорок отличается от образности былин, сказок, песен и других жанров фольклора. Принципы создания образа в пословице и поговорке связаны со спецификой этого жанра. Одной из распространенных форм выражения образности является иносказание. Например, пословица От яблони — яблочки, а от сосны — шишки воспринимается не буквально, а в переносном, иносказательном виде. Однако некоторые пословицы употребляются именно в прямом смысле: По одежке встречают, по уму провожают.

Первое дошедшее до нас собрание русских пословиц и поговорок относится к концу XVII века. Это «Повести или пословицы всенароднейшие по алфавиту». Составитель остался неизвестным, а вошло в сборник свыше 2500 пословиц и поговорок.

В XIX веке вышел сборник В.И. Даля «Пословицы русского народа», включавший уже 30 000 пословиц и поговорок, которые были сгруппированы по тематике.

Пословицы и поговорки в речи

О богатстве речи свидетельствует наличие в ней пословиц и поговорок.

Пословицы и поговорки представляют собой сгустки народной мудрости, они выражают истину, проверенную многовековой историей народа, опытом многих поколений. « А что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!» — так говорил о русских пословицах А. С. Пушкин. «Пословица недаром молвится», — гласит народная мудрость. В них выражены радость и горе, гнев и печаль, любовь и ненависть, ирония и юмор. Они обобщают различные явления окружающей нас действительности, помогают понять историю нашего народа. Поэтому в текстах пословицы и поговорки приобретают особое значение. Они не только усиливают выразительность речи, придают остроту, углубляют содержание, но и помогают найти путь к сердцу слушателя, читателя, завоевать их уважение и расположение.

Писатели, публицисты, ораторы часто обращаюются к перлам народной мудрости. Исследователи подсчитали, что только в романе «Война и мир» Л. Н. Толстого встречается 47 пословиц и поговорок, в «Тихом Доне» М. А. Шолохова – 112.

Какую же функцию выполняют пословицы и поговорки в речи, в чем особенность их использования?

Прежде всего народные изречения позволяют говорящему:

Охарактеризовать человека, предмет, явление, действие, состояние: Чует кошка, чье мясо съела. Жернова сами не едят, а людей кормят. Грозен враг за горами, а грознее за плечами. Из лука – не мы, из пищали – не мы, а зубы поскалить, язык почесать – против нас не сыскать. Работтать – день коротать; отдыхать – ночь избывать. Сердце вещун: чует и добро и худо;

Раскрыть отношения между людьми: Глупому сыну и родной отец ума не пришьет. Детки хороши – отцу, матери венец, худы – отцу, матери крнец. Паны дернутся, у казаков чубы трясутся. Сытый голодного не разумеет.

Дать совет, как поступить в той или иной ситуации, чего следует остерегаться: На чужой каравай рот не разевай, а пораньше вставай да свой затевай. Назвался груздем – полезай в кузов. Две собаки грызутся, третья не мешайся. Сам кашу заварил, сам и расхлебывай. Друга ищи, а найдешь – береги.

Пословицы служат средством характеристики персонажа, передают его мысли, чувства, подчеркивают его связь с народом. Показателен в этом отношении образ Платона Каратаева, одного из героев романа «Война и мир». В его речи больше всего встречается народных изречений (из 52 пословиц в романе 16 произносит Каратаев). Он говорит о трудной жизни крестьян: Наше счастье, что вода в бредне: тянешь – надулось, а вытянешьничего нету; От сумы да от тюрьмы не отказывайся; о том, что следует надеятся на лучшее: Час терпеть, а век жить; об отношении к труду, людям, семье: Без снасти и вша не убьешь; Уговорец – делу родной братец; Полная рука таровата, сухая неподатлива; Какой палец ни укуси, все больно; Жена для совета, теща для привета, а нет милей родной матушки.

Как средство характеристики своих персонажей использует пословицы М. А. Шолохов. Особенно их много в речи Григория Мелехова, главного персонажа в «Тихом Доне» — 22 пословицы, т.е. пятая часть всех пословиц в романе. Пословицы придают особую колоритность его речам, особую значимость его суждениям. Например: «Помощниками Деникина нас величают… кто же мы? Выходит, что помощники и есть, ничего обижаться. Правда-матка глаза заколола …» «Расходитесь по квартирам да языками поменьше орудуйте, а то нынешним временам они не до Киева доводят, а аккурат до полевых судов да штрафных сотен». «Плохая воля все-таки лучше хорошей тюрьмы. Знаете, как говорят в народе: крепка тюрьма, да черт ей рад». Григорий Мелехов обращается к пословицы и поговоркам, когда хочет что-то подтвердить, сравнить, убедить слушателя, доказать свою правоту. В такой функции выступают выражения: Что с возу упало, то пропало. Отрезанную краюху не приклеишь. На бранном поле друзей не угадывают. Куда ни кинь — везде клин. Ждать да догонять – самое постылое дело. Укатали сивку крутые горки. От жару и камень лопается.

Пословицы и поговорки оживляют высказывание, создают определенный психологический настрой. В приведенном ниже отрывке из лекции Б. В. Гнедича даются стенографические пометы, показывающие реакцию аудитории на слова лектора.

В Узбекистане имеется одна древняя чудесная поговорка. Она звучит примерно так: «Человек, прежде чем выпустить слова из нижней части головы, пропусти их через верхнюю» (смех, оживление в зале). В данном случае речь идет, конечно, не только о том, что прежде чем говорить, нужно подумать, но и о том, что думать нужно всегда, и особенно тогда, когда речь идет о затрате средств, принадлежащих обществу. А зачастую к этим средствам мы относим чересчур свободно, легко и не заботимся об их рациональном использовании.

Действенным приемом считается прием «нанизывания» пословиц, когда одновременно используется несколько пословиц и поговорок. Особенно часто им пользовался А. М. Горький, в отдельных статьях, художественных произведениях которого встречается от двух до десяти рядом стоящих пословиц и поговорок. Приведем для примера рассуждение Борцова из рассказа «Пастух» о том, кого называют хорошим человеком: «Ну ладно, давай согласимся: Нужен хороший человек. А- каков он, если хорош? Скажем так: людей-жителей не грабит, милостыню подает, хозяйствует усердно – вот это будет самый хороший. Он законы знает: чужого – не трогай, свое – береги; не все жри сам, дай кусок и псам; потеплее оденься, тогда и на Бога надейся – вот он что знает».

Н. Островский, определяя сущность жизни человека, призывая к самоотверженному труду на благо Родины, таже использует несколько пословиц. Он пишет: «В нашей стране быть героем – святая обязанность. У нас не талантливы только лентяи. А из ничего рождается ничего; под лежачий камень вода не течет. Кто не горит, тот коптит. Да здравствует пламя жизни!».

Чтобы заострить внимание на пословице, несколько изменить ее значение, тональность, пишущие и говорящие иногда переделывают пословицу, заменяют слова другими, расширяют ее состав. Например, пословица обещаниями сыт не будешь в газетных заголовках имеет такой вид: « Политикой сыт не будешь»,«ОМОНом сыт не будешь», «Лозунгами сыт не будешь». Пословица голодный сытому не товарищ послужила основой для газетных заголовков: «Огурец томату совсем не товарищ» (о выращивании овощей под пленкой), «Когда гусь псине товарищ» (о дружбе собаки с гусыней), «Голодный ротвейлер свинье не товарищ» (как свинья убила ротвейлера, пытавшегося отнять у нее еду).

Успех употребления пословиц в речи зависит от того, насколько удачно они подобраны. Недаром говорится: « Хороша пословица в лад да в масть».

Сегодня в нашем распоряжении находится значительное количество сборников народных изречений. Среди них сборник В. И. Даля «Пословицы русского народа». Даль, по его словам, весь свой век собирал «по крупице то, что слышал от учителя своего, живого русского языка». В названном сборнике – результате тридцатипятилетней работы – содержится более тридцати тысяч пословиц, поговорк, изречений, прибауток и загадок. Пословицы расположены по темам: Русь – родина, народ – мир, ученье – наука, былое – будущее и т. д., — всего более ста семидесяти тем. Вот некоторяе пословицы на тему «Язык – речь»: Не спеши языком торопись делом; За правое дело говори смело (стой смело); На великое дело – великое слово; Живым словом победить; хорошую речь хорошо и слушать; Коня на вожжах удержишь, а слова с языка не воротишь.

Составленный в середине XIX в. сборник продолжает служить и сейчас.

Богат народными изречениями и «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля, в словарных статьях которого размещено около тридцати тысяч пословиц. Например, к слову правда в словаре даны такие пословицы: Правда – свет разума; Правда – светлее солнца; Правда чаще ясного солнца; Все минется, одна правда останется; доброе дело – правду говорить смело; Кто правдой живет, тот добро наживет; Без правды не житье, а вытье; За правду не судись: скинь шапку да поклонись; Правда суда не боиться; На правду нет суда; Завали правду золотом, затопчи ее в грязь – все на ружу выйдет; Правда – что шило в мешке: не утаишь; В ком правды нет, в том добра мало и др.

Особый интерес представляют тематические сборники пословиц и поговорок. Они помогают подобрать необходимый материал по определенной теме. Известны сборники пословиц и поговорок о труде (Без труда нет добра: Пословиц и поговороки о труде. М., 1985), о сельском хозяйстве (Земля трудом богата: Пословицы, поговорка, крылатые выражения о сельском хозяйстве и крестьянском труде. Ростов н/Д, 1985).

В 1994 г. издательство «Школа-Пресс» выпустило учебный словарь «Русские пословицы и поговороки». Народные изречения в нем объединены по темам: «Человек», «Жизнь», «Любовь, дружба, семья», «Достаток», «Торговля» и др. Оригинальность словаря заключается в том, что в словарной статье объединяется не только значение всего выражения, если оно недостаточно прозрачно, но и уточняется значение отдельных слов, объединяются устаревшие грамматические формы.

Важно не только знать какое-то количество народных изречений, но и понимать их смысл, чтобы правильно применять в речевой практике. Этой цели служит « Словарь русских пословиц и поговорок», содержащий около 1200 народных выражений. В словаре объясняется значение пословиц и поговорок, имеющих переносный смысл, приводятся примеры их использования в речи. Например, «В камень стрелять – только стрелы терять. Заниматься чем-либо заведомо неисполнимым, значит – попусту тратить время и силы. Ср.: Воду в ступе толочь – вода и будет ».

Сестра относилась к слабостям этого человека с полупрезрительным снисхождением; как женщина не глупая, она понимала, что в камень стрелять — только стрелы терять. (М. Горький. Варенька Олесова).

Полезен и словарь «Русские пословицы, поговороки и крылатые выражения» В. П. Фелицыной, Ю. Е. Прохорова. В нем собрано 450 наиболее употребительных в современном русском языке пословиц, поговорок и крылатых выражений. Приведем образец словарной статьи «Делу время, потехе час»:

Выражение русского царя Алексея Михайловича (1629-1676), написанное им на книге, посвященной соколиной охоте.

Потеха (разг.) – забава, развлерение.

Делу должна быть посвящена большая часть времени, а развлечениям – меньше.

Говорится обычнр в качестве напоминания человеку, который, развлекался, забывает о деле.

Началось учение, — теперь в гости ходить нельзя… Это проводилось у нас очень строго; делу время, потехе час. В учебное время никаких развлечений, никаких гостей. (В. Вересаев. Воспоминания.).

Само собой разумеется, что я не против развлечений, но по условиям нашей действительности развлечения нуждаются в ограничениях: «делу время, потехе час» (М. Горький. Об анекдотах и – еще кое о чем.).

— Ну, делу время, потехе час! – сказал воспитатель. – Пора и за уроки браться.

Все стали усаживаться за парты, доставать тетради и книги. . Изюмский. Алые погоны.).

Веселый взгляд на мир не противоречит сочуствию и симпатии. Разумеется, по пословице — делу время, потехе час, мы должны различать, когда и в каких вопросах уместен этот целый взгляд (Н. Акимов. О театре)

Заключение

Поговорка — из простейших поэтических произведений, каковы басня или пословица, могут выделиться и самостоятельно перейти в живую речь, элементы в которых сгущают их содержание; это — не отвлечённая формула идеи произведения, но образный намёк на неё, взятый из самого произведения и служащий его заместителем (напр., «свинья под дубом», или «собака на сене», или «он выносит сор из избы»).

Определение Даля «складная короткая речь, ходячая в народе, но не составляющая полной пословицы» вполне подходит к поговорке, отмечая в то же время особый и очень распространенный вид поговорки — ходячее выражение, недоразвившееся до полной пословицы, новый образ, замещающий обычное слово (напр. «лыку не вяжет» вместо «пьян», «пороха не выдумал» вместо «дурак», «тяну лямку», «всей одежи две рогожи, да куль праздничный»). Пословицы здесь нет, как нет ещё произведения искусства в эмблеме, имеющей лишь одно раз навсегда данное значение.

Поговорка, в отличие от пословицы не содержит обобщающий поучительный смысл.

Список литературы

1. Аникин В.П. К мудрости ступенька.- М.: Детская литература, 1988.- С.175.

2. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. – М., 1988. – С.200.

3. Барли Н. Структурный подход к пословице. // Паремиологические исследования. М.: «Наука», 1984.- С.214.

4. Бегак Б. Пословица не мимо молвится. // Дошкольное воспитание.- 1985.- №9.-С.54-56.

5. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М. «Наука», 1983.- С.283.

6. Вавилова Н. С. Ещё раз о пословицах. // Начальная школа .-1994 г., № 3, С.68 — 69.

7. Введенская Л. А. Пословицы и поговорки в начальной школе. — М.: Просвещение, 1963 г. – С.120 .

8. Даль В. И. Пословицы русского народа. — М.: Изд-во Эксмо, Изд-во ННН, 2003, — С.616 .

9. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.1-4.- М., 1955.

10. Кабинетская Т. Н. Изучение пословиц и поговорок в начальной школе: Методическое пособие. – Псков: ПОИУУ. 1994, С.З-51.

11. Тупицина Т. С. Пословица — всем умам помощница. // Начальная школа, 1991 г., № 7, с. 44.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Adblock detector